Азбука Морса

с большим опозданием, но и с большой надеждой

2009-11-15T15:55:24Z

пардон, конечно, но вот только сейчас сообщаю здесь - 16 ноября, очередные ПОЭТЫ В ГОРОДЕ!
В этот раз на проверенной старой площадке, где всем хватит места, - бар Дома актера (пер. Хасановский, 1) в 18.30. Свои стихи прочтут Екатерина Смолева tuksa, Андрей Сизых sizykh, Александра Пожарская aleksa_82. Как всегда, небольшой сюрприз ожидает всех пришедших. Мы опять попробуем объдинить поэзию и музыку. Начало в 18.30. Вход свободный. Цены в баре приемлемые.

Приходите, зовите друзей.

за афишу традиционно благодарю baaobab, не уставая восхищаться ее талантом

Звуки музыки

2009-11-09T10:39:46Z

Больше всего я люблю, приходя в музыкальный театр, слушать, как настраивается оркестр. Я называю это 'свалка звуков'. В ней всегда есть величие и торжественное обещание.. не знаю, как в пионерской клятве, наверное. К сожалению, то, что обычно следует за настройкой, по впечатлениям на много уступает ей. Вот сижу сейчас в зале и наслаждаюсь. Как жаль, что моя любимая часть длится не 'три акта с двумя антрактами'.

главное - правильно подать

2009-11-03T09:24:26Z

класс-класс!
смотреть обязательно!

"нет никакого смысла ставить за словом слово.."

2009-11-02T10:00:57Z

Айдас Марченас

Ноющие кости

к утру надуло ангелов в окно
венеций нанесло и всяких джотто
перед рассветом до того темно
что слышен только разум идиота:
теперь фиксируй — ты мечтал о том
укутанный всю зиму ватным бредом!
надуло и надуло — что потом?
потом весна — как будто мне неведом
усердный дятел — мерная мигрень
и оторопь фиалок на откосах
и тиканье кукушек безголосых
и отраженная в пруду сирень
а что потом — а что потом-потом?
зароют кости в прах — и все на том

Настроение

+3, но все равно еще зима,
и я почти как тварь с холодной кровью —
в простой лягушке обнаружил ровню,
и это огорчительно весьма —
но все равно... +3... кто этот зной
души моей термометром измерит?
С лягушкой поцелуется? Доверит
пустые руки голове больной?

1994

Великая ложь поэзии

нет никакого смысла ставить за словом слово
и бесконечными текстами тебя пеленать все туже,
милый читатель. Но вот уже снова вечер, и столько живого
вздыхает вокруг, и кто-то роднит наши души
во времени и пространстве. Даю поспать
телевизору, вырубаю изображенье и звук
уже перезревшего августа, слышу и вижу, опять
люблю все вокруг
вот и пишу, суечусь, беспокоюсь... зачем и кому
это мое мельтешенье (из светового круга
не вылететь обессилевшему мотыльку), — ни уму,
ни сердцу, ни потомку, ни предку! Даже подруга
не понимает меня, мы ссоримся, по листве винограда
скачут солнечные зайчата и тихо смеются — берите
дозволенный плод познанья, в истине вся награда,
радуйтесь и не лгите
в этом великая ложь поэзии — можешь познать
нищету мгновенья, можешь, величье изобразив,
нарисовать себя. Но уже темна небесная гладь,
ночь подступает глубокая. И до чего красив
этот мир, до чего же красиво солган
и выверен текст. Только о чем все это?
Сгину, летит звезда, лодка в пути недолгом
на грани рассвета

1994

Перевод с литовского Георгия Ефремова

почитать еще можно здесь и здесь

сантименты

2009-10-26T07:10:05Z

смотрю чужие фотки с Липок 2009 и завидую. (
а еще особенно грустно от того, что я так и не был в этом году в москве. и уже не буду.(

очередной вечер "Поэты в городе" (Иркутск)

2009-10-16T06:07:04Z

за неимением выхода пришлось сделать афишку самому. использовано фото Алексея Бурыкина fenoborbital

фотографии с предыдущего вечера, прошедшего на этой же площадке 18 мая, можно увидеть здесь и здесь

отвечу сразу на вопрос, который может возникнуть первым делом. читать свои новые стихи на правах авторов идеи и организаторов будут Артем Морс и Светлана Михеева. Но заготовлены и сюрпризы. Будем считать этот вечер разминочным в новом сезоне.

давно надо было сделать

2009-10-05T09:51:41Z

За последнее время опубликован в двух литературных интернет-журналах: "АльтерНация" (г. Омск) и "Знаки" (г. Кемерово). Оба они входят в большой литресурс "Мегалит" , который я вам тоже всячески рекомендую.

Дмитрий Дзюмин и Игорь Кузнецберг, спасибо!

простой стишок

2009-10-01T02:58:22Z

Экскурсия

подходите ближе
говорите тише
отключите мобильные телефоны
и я покажу вам
статую свободы
вернее свободную статую
и я расскажу вам о божьем законе
верней о законном боге
заоконном боге
бредущем по дороге
который стер ноги
устал упал и больше не встал
чтобы продолжить путь
нам его не вернуть
теперь посмотрите налево
видите там над крышей
это идет туча
она большая и страшная
ой ой ой
кажется будет дождь
раскрывайте зонты
надувайте лодки
строгайте весла
сейчас мы поплывем
мимо свободной статуи
нашей сводной сестры
мимо домов и башен
мимо коров и пашен
мимо псалмов и скважин
этот потоп нестрашен
он уже был не раз
мы уплывем подальше
мы поживем подольше
будет все больше и больше
нас и таких как мы
итак наляжем на весла
теперь мы морские волки
пираты матросы юнги
капитаны больших глубин
голубь нам господин

новости кино

2009-09-26T05:35:52Z

ну что, все нового доктора хауса скачали?

а ведь появилась еще первая серия третьего сезона блудливой калифорнии ))

мультик для пети

2009-09-21T04:01:37Z

чтобы было понятно, почему именно для пети — вот объяснение

ни слова о погоде

2009-09-19T05:45:36Z

любители макинтоша

2009-09-17T09:12:14Z

вот интересно, если в каком-либо кино показывают компьютер, то в 99% случаев на нем красуется всем известная эмблема в виде надкушенного яблочка. любопытно, что в последнее время и в отечественной кинопродукции этот фрукт все чаще мелькает. при этом всегда ненавязчиво так, никто никогда не делает акцентов на том, что вот за какими мы компами работаем, камера не задерживается на логотипе по несколько секунд, как это принято в русских фильмах, напичканных рекламой какого-нибудь кофе или сотовой связи, — просто люди сидят и работают за маками. так вот в чем вопрос: неужели каждое присутствие в кадре их фирменного логотипа оплачено макинтошем?

***

2009-09-12T01:48:01Z

слова бормочешь ли,
шатаясь праздно
по берегу реки,
или лежишь бессонницей измучен,
как мы с тобой от сути далеки,
поэт, художник — это только случай,
который нам как божия роса,
который нам репейник в волосах.

всему свое, и каждому свой путь,
и что-то там про «неисповедимы» —
и мы пытались время обмануть,
пришла зима — мы вроде невредимы.

что остается — только говорить,
пить чай, скучая,
молча слушать ветер,
курить, читать, по комнате бродить,
любить все то, что есть на этом свете.

11.IX.2009.

новинки кино

2009-09-05T15:16:03Z

Триеровский "Антихрист" появился на Торрентах.

"а я не поехал - я купил мотыля и пошел на реку..."

2009-08-31T23:59:43Z

ну что же, в этом году Липки пройдут без моего участия. Очень жаль. Знал бы раньше - отправился бы на Волошинский.

на память

2009-08-24T06:47:42Z

Елена Шварц

Смерть вяжет

Что ты умрешь — ужели вправду?
Кто доказал?
Чужие руки прикоснутся
К твоим глазам.
И не польется свет оттуда
И не туда,
Лишь тихо шепчется с землею
Твоя руда.
А смерть подкинет на колене

Шаль иль платок
И вот — ко всем тебя привяжет,
Вонзив крючок.
И вот тебе уже не больно,
Вдали юдоль...
Смерть машет спицей, недовольно
Ворча: мол, моль.

***
Мне моя отдельность надоела.
Раствориться б шипучей таблеткой в воде!
Бросить нелепо — двуногое тело,
Быть везде и нигде,

Всем и никем — а не одной из этих,
Похожих на корешки мандрагор,
И не лететь, тормозя, как дети
Ногой, с невысоких гор.

Не смотреть из костяного шара в зеленые щели,
Не любиться с воздухом через ноздрю,
Не крутиться на огненной карусели:
То закатом в затылок, то мордой в зарю.

ку-ку

2009-08-10T07:47:14Z

ну чо, по ходу у нас опять новый министр культуры. вернее старый...

Русские стихи XVIII века

2009-08-03T14:08:11Z

Иван Дмитриев

Я

Умен ли я, никем еще в том не уверен;
Пороков не терплю, а в слабостях умерен;
Немножко мотоват, немножко я болтлив;
Немножко лгу, но лгу не ко вреду другого,
Немножко и колю, но не от сердца злого,
Немножко слаб в любви, немножко в ней стыдлив
И пред любовницей немножко боязлив.
Но кто без слабостей?.. Итак, надеюсь я,
Что вы, мои друзья,
Не будете меня за них судити строго.
Немножко дурен я, но вас люблю я много.

<1791>

припоминаю что-то такое

2009-07-31T17:35:33Z

в своем роде культовый список 100 МАГНИТОАЛЬБОМОВ СОВЕТСКОГО РОКА лежит здесь . Примечательно, что все их вроде как можно скачать. Во всяком случае пара нажатых случайным образом ссылок из списка ведут на ifolder. Как всякий список, он довольно странный и спорный конечно. Например, я с большим удивлением обнаружил, что там есть группа "Стук бамбука в 11 часов", которая, как я полагал раньше, появилась значительно позже, и, как полагаю до сих пор, которую никак нельзя отнести мало того что к советскому, так тем более к року. Понятно, что культовые группы (условно говоря, которые мы с вами хорошо знаем и любим/любили) отмечены в данном списке не один раз (на то они, видимо, и культовые, и потому, вероятно, мы их знаем и любим). Хотя, к примеру, "АукцЫон" отметился единожды (что ж - эта группа, кажется, до сих пор недооценена). Отдельной радости заслуживает тот факт, что в данный список вошла известная в свое время иркутская группа "Принцип неопределенности". Но вроде припоминаю, что я об этом и так давно уже знал, только довольно крепко подзабыл.
Но кроме того, есть много чего, с одной стороны, неожиданного, с другой — совсем неизвестного...

Интервью с Максимом Амелиным

2009-07-31T06:58:28Z

в котором он признается, что завидует Воденникову и Родионову ))

Максим Амелин: Сегодня в искусстве пластмассовый век

Международный фестиваль поэзии на Байкале, прошедший в Иркутской области в середине июля, в очередной раз показал широту взглядов на современное стихосложение. Московский поэт Максим Амелин в финальной части фестиваля, прошедшей на маломорском побережье Байкала, с сожалением признался, что не вполне умеет в пластмассовый век инстинктов доносить свои стихи до публики.

– Максим, ты уже второй раз приехал на фестиваль поэзии на Байкале. Чем привлекательно для тебя это мероприятие и насколько оно смотрится на фоне остальных литературных форумов, проходящих сегодня в России и мире?

– Очень хорошо смотрится, просто замечательно. Здесь есть своя особинка. У вас есть Байкал, на который все хотят попасть, – этим можно приманивать поэтическую публику. Кроме того, в этом году, на мой взгляд, лучше все организовано.

– А для чего нужны вообще фестивали поэзии? Ведь десять лет назад не было такого явления. Стало быть, наверное, можно говорить о неком расцвете поэтическом.

– Это сложно сказать, в расцвете поэзия или в упадке. Это будет понятно через 50 лет. Это всегда узнается постфактум. Есть видимая сторона этого дела – вот началось большое фестивальное движение по России. То, что это вообще происходит, это, конечно, хорошо.

– Для кого?

– Для поэтов. Их больше узнают в других городах. И поэты узнают друг друга. Все знакомятся друг с другом, это в принципе полезно, потому что возникли уже новые люди в литературе за эти годы. Единственное, что, конечно, всегда побеждает некая эстрадность – это правда.

– А может, на твой взгляд, случиться такая ситуация, что поэты опять начнут собирать стадионы, как в 60-е годы прошлого века?

– Ну, поэты не начнут собирать стадионы. Сбор стадионов – это была примета того времени. Там ведь не только был эстрадный компонент, тогда большую роль играло отсутствие любого свободомыслия. Именно оно заставило людей ходить на стадионы, потому что шли за живым словом. Ведь у поэзии тогда была и социальная составляющая, которой, скажем, сегодня у нее нет. Сегодня социальная составляющая полностью отдана журналистам. И это правильно, потому что поэзия не должна этим заниматься.

– А чем должна заниматься поэзия?

– Разговором с Богом, на мой взгляд. Или разговором о человеческих чувствах. То есть разговор может быть направлен вертикально и горизонтально. Но в нем должна присутствовать этическая составляющая. А там дальше твой разговор может кому-нибудь понравиться. Но, к сожалению, эстрадность все же побеждает, что в принципе, тоже неплохо.

– А что ты подразумеваешь под эстрадностью?

– Конечно, донести свой текст до публики – входит в задачу поэта. Но иногда эта составляющая – донесение текста до публики – становится больше самого текста и первичнее его. Человек уже целенаправленно пишет, чтобы публике угодить. Вот есть такой хороший поэт Андрей Родионов. У него изначально такая задача – донести до публики свои тексты. У него специфическое произнесение стихов, и даже его внешность играет на текст, плюс его харизма... Причем вся его поэтическая система неплохо продумана. Он очень любопытный поэт, хотя больше работает не над текстами, а над тем, как их лучше донести до публики.

– На твой взгляд, нужна эта черта поэзии?

– Нужна, конечно. Эстрадность в любом случае обращает внимание вообще на поэзию. Даже в эти 60-е годы пресловутые, когда гремели Евтушенко и другие, многих читали просто потому, что был вызван интерес к поэзии как таковой. Поэтому, конечно, пусть будет эстрадность, но массовости это такой уже не даст. Потому что стихотворение – это все-таки какое-никакое душевное и интеллектуальное переживание. И не каждый на это в наше время способен. Потому что человек живет экономией сил – душевных, интеллектуальных и физических. Человечество стремится к упрощению. В какие-то моменты оно стремится к совершенству, а потом его растрачивает. Скажем, средневековье было подчинено духу, Возрождение – разуму, потом XVIII, XIX века – эпоха чувств, потом наступил век эмоций…

– А теперь что?

– А теперь трудно сказать что. Теперь, я думаю, век инстинктов. Человек в большей степени руководствуется именно ими. И в искусстве, в частности, происходит то же самое. Поэтому то искусство, которое мы имеем, оно – отражение человеческих потребностей, потребностей в удовлетворении инстинктов. А что будет следующим этапом, я не знаю. Может, вообще все рухнет.

– А если взять другую градацию. Историю искусства всегда ведут от Золотого века и далее по убывающей. Какой, на твой взгляд, век сегодня в искусстве и в русской поэзии в частности?

– Вот конкретно сегодня, я думаю, пластмассовый. Пластиковый. Что такое пластмасса? Это в принципе очень простой в приготовлении – из отходов производства, не особо долговечный материал.

– Как это недолговечный? Положи кусок пластмассы здесь, он тут пролежит 500 лет...

– Здесь, может, и пролежит. Но пролежит уже как обломок. Пластмассовые стулья ломаются значительно быстрее, чем деревянные. Их срок службы значительно меньше. И пластмассе присуща черта некой одноразовости. Это свойственно современному искусству сейчас и поэзии в частности – некая пластмассовость. Вещь недолго и нетрудно изготовить по определенным шаблонам, но, в то же время, она недолговечна в употреблении и совершенно взаимозаменяема. Одна пластмассовая ложка вполне заменима другой пластмассовой ложкой. Вот такая у меня концепция. Поэтому такое бесконечное количество поэтов, каждый сезон приносит новых гениев, и потом их напрочь забывают через сезон.

– Стало быть, задача поэта сегодня, и твоя в частности, преодолеть пластмассовость?

– Да. Делать штучный товар, для того, чтобы как-то противостоять этому. Все-таки хочется, чтобы текст пережил своего создателя хоть на какое-то время. А сейчас многие хотят получить все и сразу. На мой взгляд, это вообще отражает современную российскую ментальность. Все хотят все сразу. То же самое и в поэзии. Все хотят сегодня славы – не завтра, не посмертно. И за выступления брать 300 рублей за вход. Но я не осуждаю это совершенно. Как это можно осуждать?

– Ну да, тем более что фестивали поэзии по сути своей даже предполагают некую эстрадность.

– Да, безусловно. Все мы в силу своих возможностей занимаемся тем же самым. Я всем говорю, что я завидую Родионову и Воденникову, что они умеют свои тексты доносить до публики. Я этого дара лишен. Да и текст для меня все-таки первичен.

Артем Морс, для газеты "Областная"
оригинал статьи здесь

Интервью с Бахытом Кенжеевым

2009-07-25T02:17:58Z

Поскольку текст вышел не совсем так, как мне того хотелось, привожу его здесь.

Русская поэзия сегодня цветет

Мы договорились с Бахытом Кенжеевым на интервью около семи часов вечера во второй день финальной части IX международного фестиваля на Байкале, проходившей на Малом море. Как только встретились, поэт говорит: «Давай, я сейчас схожу за сигаретами, а ты за водкой, встречаемся здесь через пять минут». Через семь минут мы выпиваем по рюмке и закуриваем. Мы сидим в небольшой беседке недалеко от концертной сцены, на которой выступают барды, перед нами вид на остров Ольхон.

— Вы наверняка ездите по различным литературным фестивалям мира. Насколько на их фоне смотрится этот фестиваль?

— С точки зрения организации, количества зрителей и всего прочего он смотрится не хуже других, а может, в чем-то и лучше. Но в иркутском фестивале, конечно, есть особая вещь. Вот вы говорите, что я езжу по миру… Это правда, но в реальности, даже несмотря на то что я живу на североамериканском континенте, мы, русскоязычные писатели, все равно там живем в русском гетто. Я был на фестивалях в Киеве, в Петербурге, в Минске, в Казани и где-то еще — у каждого из них свои достоинства и недостатки, я не буду о них говорить. Но иркутский фестиваль для меня лично интересен вот чем. Я ведь москвич по рождению и культуре, и для меня всегда Сибирь являлась такой terra incognito. Так что для меня это возможность посмотреть то, чем на самом деле является сердце земли русской.

— Вы считаете, что именно здесь оно и находится?

— Конечно. И мои ожидания меня не обманули, потому что фестиваль принес много пользы мне лично как поэту, ведь я увидел эту землю и этих людей. А они совсем не такие, как в европейской части России. Я не буду говорить, что они лучше или хуже, они совсем не такие. Совсем. И здесь, как принято сейчас выражаться, другая энергетика. Вы здесь живете и, может быть, этого не понимаете. Здесь по первому ощущению меньше грязи и разрухи, чем в европейской части России. Может быть, я идеалист, но так мне кажется. Этот воздух, который меня окружает. И это необязательно Байкал, это даже просто Иркутск и люди, с которыми мы общались. И мне очень приятно, что на моей карте восприятия мира появилась лишняя точка отсчета. И это очень важно, потому что родную страну нужно просто знать.

— Давайте коснемся темы провинциальности. Во всех ее смыслах: географическом, литературном, общекультурном. По моему ощущению, провинциальность, несмотря на открытые границы и интернет, никуда не делась.

— Ты ошибаешься. Я не верю в провинциальность. Один из лучших современных русских поэтов Светлана Кекова всю жизнь прожила в Саратове. Я сам вот назвал себя москвичом — в реальности я последние 27 лет прожил в глубоко провинциальном с точки зрения русской литературы городе. В Монреале. Там 30 тысяч русскоязычного населения. Это районный центр. А самый главный центр русской литературы сейчас за границей — это Нью-Йорк. Там живет 500 тысяч русских. Тем не менее по концентрации русской литературы он соответствует примерно Воронежу. Или Иркутску. Месяц назад я переехал в самый главный центр русской литературы за рубежом.

— Вы вообще человек уникальный для русской литературы. Казах по происхождению, выросший и сформировавшийся в Москве, проживший долгое время в Канаде, теперь сменивший прописку на Нью-Йорк и при этом русский поэт.

— Ну, я по сути своей человек полигамный. И я не считаю, что человеку надо иметь одну родину. Если человеку выпал шанс иметь две или три родины, и если он их равно любит и в случае какой-то заварушки будет защищать перед врагами все их, мне кажется, что это очень хорошо. В древнегреческом языке слово «космополит» имело положительные коннотации, а для меня, выросшего в советском союзе, это слово несет отрицательный отпечаток. А на самом деле космополит — это просто гуманист, который любит все народы. И мне бы очень хотелось рассчитывать на такое место в русской поэзии. В конце концов, Тургенев всю жизнь прожил во Франции. А Набоков в этом плане — мой идеал, это человек с тремя лояльностями, если угодно. И я не вижу в этом ничего страшного. Мы все один народ на самом деле, называемся «человечество». Тем более что и иммиграции больше нет, и все эти разговоры устарели.

— А почему бы в таком случае не вернуться в Россию?

— Понимаешь, есть люди, которые выбрали для себя жить в других странах. Их довольно много. Причины этого многочисленны. Сейчас уже человек живет там, где ему удобно и «так сложилось». У меня там дети, жена. Так что это уже не философский вопрос, в отличие от времен, например, Бродского, который уехал на 10 лет раньше меня. Сегодня это вопрос технический. Когда я уезжал, тогда, конечно, все это было еще актуально, и я тоже хлебнул иммигрантской чаши. Но, слава богу, советская власть кончилась и все эти вопросы снялись. Но сегодня что я буду делать в России, я всю Перестройку проспал, и где я буду деньги зарабатывать?

— Не знаю. А на что вы живете там?

— Я довольно квалифицированный переводчик, устный и письменный. Как с английского на русский, так и обратно. Но вот, допустим, я захотел жить в Москве. В Москве однокомнатная квартира стоит 300 тысяч долларов — а у меня их нету. Откуда они у меня? Это простая вещь. В Москве я, допустим, хочу работать переводчиком — а там своих хватает, куда ж я буду там пробираться? 27 лет прошло — уже другая страна совершенно.

— Хорошо, давайте вернемся к поэзии. Насколько, на ваш взгляд, она сегодня нужна простому слушателю?

— Совершенно не нужна. В 1931 году состоялось последнее публичное выступление Мандельштама в Москве. На это выступление пришло, по разным сведениям, где-то от 40 до 50 человек. Ровно столько, сколько сегодня приходит на вечера очень хороших поэтов. А это был вечер нашего величайшего поэта ХХ века — с этим, я надеюсь, Тёма, ты не будешь спорить?

— Конечно! С этим сложно спорить.

— Вот. И поэтому, я считаю, что количество не важно — важно качество. Важно, что находятся люди, которые приходят на вечера. У меня была роскошная школа. Я начал писать стихи при советской власти, тогда мы читали стихи только друг другу на кухне. Шесть-семь слушателей — друзья просто. Почему я называю это школой? Потому что мы усвоили, что мы пишем… ну, ни для кого. Мы ни на что не могли рассчитывать, кроме каких-то гэбэшных обысков и так далее. Мы пишем для Господа Бога. Так что, сколько бы народу ни приходило — если мне удастся хотя бы двум-трем из тридцати слушателей что-то заронить в душу, я уже буду доволен, я считаю мою функцию выполненной. А деньги, слава… это все ерунда, это никому неинтересно. И мне в последнюю очередь — я привык к тому, что я всю жизнь зарабатывал на хлеб другими способами.

— Ну, как все мы. Известно, что поэзией никогда никто не зарабатывал.

— Хотя, кстати, поэты все-таки получают свой гонорар. Поскольку, Тёма, вы не будете спорить — вы же сам поэт — наши женщины гораздо лучше, чем любые другие. Вот это наш главный гонорар. Наши женщины лучше всех — это правда. Это я уж не говорю о той награде, которую поэты получают от Господа Бога. Ведь это же главная цель поэта — служить Господу Богу и мирозданию.

— Как вы оцениваете сегодня состояние русской поэзии? Насколько она в расцвете или, наоборот, в упадке?

— Ничего нисходящего я вижу. Я счастлив, что я живу в эпоху, когда существуют Алексей Цветков, Сергей Гандлевский, Юрий Кублановский, Светлана Кекова, и я мог бы назвать еще пять-шесть имен. Это очень богатый век. Когда неизвестно откуда появляются Александры Кабановы, в Киеве причем почему-то, где же здесь упадок? Никакого упадка я не вижу. Русская поэзия сегодня, по-моему, цветет. У нее мало читателей — это правда. Но одновременно, я хочу сказать, у нее достаточно читателей. Кому надо — тот поймет. Много званых — мало избранных. И ничего страшного. А ведь стали появляться приятные вещи — вот, например, фестивали. Десять лет назад кто бы мог подумать, что какие-то меценаты расщедрятся на то, чтобы нам оплачивать билеты и водку. Находятся — и очень даже регулярно. Я езжу на фестивали два-три раза в год. Даже избаловался. А это очень здорово, потому что означает, что есть какое-то признание со стороны меценатов. Так что русская поэзия сегодня в расцвете.

Артем Морс для газеты "Областная"

газетный вариант статьи здесь

вчерашний дождь

2009-07-22T07:36:24Z

честно говоря, не думал, что вчерашний ливень имел такие масштабы.
наиболее интересные снимки по теме здесь , здесь и здесь.

а я добежал по щиколотку в воде с маршрутки до дома и там отсиживался.
главное-то ведь — по большей части то, что на картинках, это вина, как всегда, городских властей, а не небесной канцелярии. но все равно всем весело.

фотографы молодцы — не пожалели дорогие камеры, сняли все это великолепие, за что теперь попали в топы.

Фестиваль поэзии на Байкале

2009-07-22T06:40:35Z

Я чувствую, что должен что-то написать по итогам IX международного фестиваля поэзии на Байкале, но совершенно не знаю, с какой стороны подступиться. С одной стороны, я писал о нем несколько статей в газеты, и сейчас пишу, и расшифрую еще три интервью, которые, на мой взгляд, получились вполне себе неплохие и интересные. Можно, казалось бы, повешать несколько ссылок, но это как-то глупо. Можно было бы вывесить несколько фотографий с комментариями, но ввиду отсутствия у меня фотоаппарата, я не сделал на одной фотографии, а вешать чужие тоже неудобно. Поэтому я скажу просто несколько слов.

Это был лучший фестиваль поэзии, на котором я когда-либо был. Кроме того, по своей неординарности это было одно из самых интересных культурных событий Иркутской области на последние несколько лет.

Признаюсь, я довольно скептически относился к идее объединения на фестивале бардов и поэтов, мне казалось, что это несколько роняет уровень фестиваля. Я ошибался, в чем с удовольствием признаюсь. Я не верил, что получится последняя, финальная часть фестиваля — двухдневный галаконцерт под открытым небом на маломорском побережье Байкала. Но это был самый интересный и по-настоящему фестивальный этап — общение, братание, посиделки у костра, выступления со сцены, алкогольные возлияния и так далее. Было очень круто. Все, кто не поехал, сомневался, пожалел денег, времени или просто не смог, завидуйте белой завистью.

За все это я искренне благодарю Игоря Дронова - главного организатора фестиваля поэзии на Байкале и всех ему помогавших людей.

Кстати, фестиваль продолжает жить на собственном сайте, где появляются новости, ведутся обсуждения, и, надеюсь, появится раздел с фотографиями.

RIP

2009-07-14T14:14:55Z

умер Геннадий Сапронов — замечательный издатель и один из лучших людей города Иркутска.